В яме зеленого недоумения, в луже кровавого остервенения я лежу, широко раскинув руки. Весело лежу. Из разбитой руки моей правой медленно струится по добровольным пальцам обреченность, окрашивая прошлогодний снег цветом заката жизни человеческой. Я закрываю глаза и умываю руки. Скоро настанет совсем.
Спонсорскую поддержку сайту обеспечивают:
| 
