Когда рабочие открыли шахту лифта, было уже слишком поздно. Он успел пролежать там уже достаточно долгое время, и на теле его уже были видны первые признаки разложения. Они нашли его совершенно случайно - эти рабочие дядьки, многое за свою жизнь повидавшие. Он лежал, устремив свой взгляд наверх, в бесконечный вертикальный тунель, и выражение, застывшее в его глазах, поразило их. То не было выражение страха или боли - но только лишь грусть, непередаваемая грусть.
Сначала было ощущение полета - как будто земля внезапно разверзлась у него под ногами, желая поглотить то, что принадлежало ей по праву. Полуслепой старичок, не заметивший, что вместо привычной кабины лифта открывшиеся двери явили ему кирпичную пасть шахты, уходящую далеко вниз. Он был совершенно одинок, и поэтому не мог рассчитывать, что чья-то душа почувствует неладное и, может быть, выручит его.
Скорее всего, он сломал позвоночник. Невыносимая боль пронзила его тело, и где-то в глубине его естества родился ужасный крик - крик, которому не суждено было выйти на волю: старик был от природы немым. Не в силах пошевелиться, он мог только лежать, наблюдая за равномерным движением приближающейся и удаляющейся кабины лифта и слушать разговоры и веселый смех в этой кабине едущих. К концу дня он сошел с ума.
Спонсорскую поддержку сайту обеспечивают:
| 
